Єгипетська релігія, Історія релігій        29 листопадаа 2014        268         Коментування вимкнено

Тайна египетских иероглифов

Egyptian_hieroglyphsОдним из самых потрясающих научных достижений XVII века была расшифровка Афанасием Кирхером египетских иероглифов. Ученый мир принял его доводы без лишних споров, такими они убедительными казались. Но через два века после этого стало понятно, что Кирхер всего лишь правильно расшифровал только один символ. Если бы Кирхер дожил до этого времени, ему, конечно, пришлось бы признать свою ошибку, и тем не менее он вряд ли бы отказался от своих “египетских” исследований. Заложенный в них скрытый смысл не выявлен до конца и сегодня.
Когда Кирхер был еще маленьким ребенком, он купался около мельницы и попал под лопасти мельничного колеса. Шансов на спасение практически не было никаких. Жернова должны были неминуемо растереть его в порошок. Чудом он остался жив и отделался испугом. А через год во время конных скачек обезумевшая толпа вышвырнула его прямо под копыта мчавшихся лошадей. Они пронеслись над ним, не причинив никакого вреда.

И в дальнейшем Кирхер часто оказывался рядом со смертью, но всякий раз в последний момент приходило спасение. Он поранил ноги, началось нагноение, которое не оставляло надежды на исцеление, ночью он помолился и проснулся совершенно здоровым. Под ним треснула льдина, когда он переправлялся через реку, и он провалился в воду, но выплыл невредимым. Солдаты-протестанты были готовы его повесить, но пощадили, пораженные его самообладанием.

Афанасий Кирхер родился в три часа утра 2 мая 1602 года в Гейзе в германском герцогстве Гессен-Дармштадт. Его отец – доктор теологии Иоганнес Кирхер был человеком очень образованным, но бедным, так как потерял свое место вследствие политических волнений. Афанасий занимался в школе иезуитов (он мальчиком вступил в орден) и изучал еврейский язык под руководством раввина.

Его блестящие способности проявились рано. Архиепископ Майнца, до которого дошли слухи о необычных красочных фейерверках, устраивавшихся Кирхером, и об изобретенных им удивительных оптических приборах, пригласил его к себе на службу. Но Кирхер чувствовал, что ему, как и его отцу, не удастся наладить свою жизнь в Германии, которую раздирали распри между католиками и протестантами.

Однажды его разбудил странный шум. Он кинулся к окну и увидел во дворе марширующих солдат. Когда к окну подошел его сосед, солдаты исчезли. Кирхер нередко видел то, что оставалось невидимым для других, и на этот раз он не сомневался, что имел дело с предзнаменованием. Он покинул Вюрцбург, где жил в то время, накануне внезапного вторжения в него армии шведского короля-протестанта Густава II Адольфа. Кирхер бежал во Францию, в Авиньон, откуда перебрался в Экс-ан-Прованс, и больше никогда не возвращался на родину.

Не случайно первой опубликованной работой Кирхера была диссертация о магнетизме. Магниты всегда привлекали внимание ученого. Кирхер верил, что все тайны природы можно объяснить исходя из нескольких универсальных принципов. Столкновение шаров, полет стрелы, кипение воды, замерзание льда – мы наблюдаем множество различных физических и химических процессов, но в их основе только две силы: притяжение и отталкивание. Изучать эти силы проще всего там, где они проявляются наиболее наглядно, – на магнитах. Надо еще учитывать, что во времена Кирхера магниты причислялись к драгоценным камням и применялись в некоторых магических обрядах.

Кирхер воспользовался учением о симпатии и антипатии, которое до него развивал знаменитый итальянский оккультист Джамбаттиста делла Порта (1535-1615). Мы привыкли, что магниты потому и называются магнитами, что только они обладают магнетическими свойствами. Два куска дерева или два цветка вроде бы друг друга не притягивают и не отталкивают. Для делла Порты и Кирхера все было не так. По ним, магнетическими свойствами обладают вода и камни, растения и живые существа, и между любыми вещами на земле (и не только вещами, но даже словами) могут возникнуть отношения симпатии и антипатии. Как всегда, Кирхер не ограничивался изложением своих теорий, но приводил рисунки многих устройств, работающих на принципах притяжения и отталкивания. Хотя определенные утверждения Кирхера вызывали подозрения в занятиях запрещенными искусствами, для ученого его исследования ничего общего с магией не имели. Да, это был оккультизм, но никак не магия.

Есть основания полагать, что обширный труд Кирхера о магнетизме, в котором был и раздел, посвященный лечению с помощью магнитов, прочел в годы учения в высшей иезуитской школе в Диллингене Франц Антон Месмер (1734-1815) и именно эта книга подтолкнула его к занятиям животным магнетизмом. Кирхер был не только первым, кто серьезно заговорил об использовании магнитов в медицине, он писал об электричестве и экспериментах с ним и употреблял понятие “электромагнетизм”.

Вряд ли в те времена был в Европе еще один человек, владевший столькими языками, сколько знал Кирхер. Сохранилось 2291 его письмо. Большинство из них написаны на латыни, но Кирхер писал также на итальянском, немецком, французском, испанском, арабском, китайском, голландском, армянском, персидском, коптском и других языках. Между прочим, Кирхер переписывался и с увлекавшейся алхимией шведской королевой Кристиной.

Как магниты подсказывали путь к изучению разнообразных физических процессов, так должен был существовать ключ, помогающий объяснить различия языков, возникшие после строительства Вавилонской башни. Когда Кирхер впервые увидел египетские иероглифы, его охватило непонятное волнение. Он почувствовал, что ему указан путь к разгадке великой тайны, и принялся за расшифровку. Дело продвигалось быстро.

В Экс-ан-Провансе Кирхер нашел богатого и влиятельного покровителя. Сенатор Никола де Переск был под большим впечатлением от работ Кирхера по магнетизму и расшифровке египетских иероглифов, но французский аристократ, кажется, оказал своему подопечному медвежью услугу. Кирхер как раз получил из Вены приглашение заменить умершего великого астронома и астролога Иоганна Кеплера и стать придворным математиком императора Священной Римской империи Фердинанда II. А де Переск боялся, что в Вене Кирхер погрузится в астрологию и алхимию или начнет решать какие-нибудь инженерные задачи и забросит египтологию и магниты. Он написал папе Урбану VIII о поразительных открытиях гениального ученого, которого надо непременно пригласить в Ватикан.

Между тем Кирхер не мог просто так отвергнуть предложение, которое сулило ему богатую жизнь и возможность спокойно заниматься наукой. Ехать в Вену через Германию он не мог. Его путь лежал через католическую Италию. Но с Кирхером вечно происходили странные и непредсказуемые вещи. Корабль, на котором он плыл, попал в бурю и вынужден был остановиться около небольшого острова. Капитан высадил группу иезуитов на берег, чтобы они отдохнули и переждали непогоду. Но когда море успокоилось, корабля уже не было. Проходившее мимо острова рыболовецкое судно доставило отчаявшихся путешественников назад в Марсель.

Кирхер снова попытался добраться до Вены. Однако ему не суждено было увидеть этот город. На море снова разыгралась буря, которая заставила корабль изменить маршрут. Вместо Генуи Кирхер оказался в Риме. И здесь – неожиданное известие. Папа не захотел отказаться от возможности иметь на своей службе ученого, о котором ему с таким восторгом писал де Переск, и назначил его профессором математики, физики и восточных языков в главное высшее учебное заведение иезуитов – Колледжо Романо.

Делать было нечего. Кирхеру пришлось остаться в Риме. Но императоры Священной Римской империи поддерживали Кирхера до последних дней его жизни. Он получал деньги и от римских пап. Каждую свою книгу и даже отдельные их главы он посвящал кому-нибудь из сильных мира сего. И те принимали посвящение с благодарностью. Потому что после появления в 1652 году исследования о египетских иероглифах не было в Европе ученого авторитетнее Кирхера. Даже люди, далекие от науки, слышали о мудреце, постигшем хранившиеся веками неразгаданными тайны знаков, на которых написаны магические тексты. Издатели платили ему огромные суммы. Он был, вероятно, первым ученым, который мог безбедно жить на свои гонорары. Кирхер оставил преподавание и сосредоточился на научной деятельности.

Неугомонный, он продолжал доискиваться до первопричин явлений. В то время, когда можно было ожидать извержения, Кирхер не побоялся забраться в жерло вулкана Везувия, чтобы разобраться в механизме выброса огненной лавы. Кажется, ничто не могло его испугать. В 1656 году в Риме свирепствовала чума. Кирхер проводил все дни в уходе за больными и поисках лекарства от смертельной болезни. С помощью своего микроскопа он наблюдал микроорганизмы и высказал предположение, что именно они становятся переносчиками инфекции.

Круг интересов Кирхера был невероятно широк. Он составил обстоятельнейшую музыкальную энциклопедию, в которой было, кажется, все, касающееся музыки: история и мифы, теория с применением математических методов, принципы создания музыкальных инструментов, учение об акустике, исследование пения птиц и способы использования музыки в медицине. В музыке он видел универсальный язык и старался уловить его принципы. Он сам был композитором и разработал и описал автоматический орган и устройство, сочинявшее музыку для органа, – своеобразный музыкальный компьютер XVII века.

Но чем бы ни увлекался Кирхер, он регулярно оставлял все свои занятия и возвращался к исследованиям египетских иероглифов. Он знал, что они подсказывают путь к корням не только языков, но и религий. Возникал вопрос: какое отношение египетские иероглифы имеют к религиозным основам? Кирхер хотел восстановить древнюю историю человечества. Ной, как и Адам, был не только носителем духовной мудрости, но знал также науки и искусства. Он обучал им своих сыновей в течение 350 лет после Потопа. Все беды людям принесли мятежный сын Ноя Хам и его потомство, которое поселилось в Египте. Потомки Хама отказались от истинной веры и, чтобы отдалить от нее человечество, придумали мифы о множественности миров, господстве звезд над человеком и переселении душ. Сначала люди начали поклоняться звездам, затем идолам. Наконец, они начали общаться с демонами.

В “Великом зерцале” – чрезвычайно популярной всеобъемлющей средневековой энциклопедии, написанной библиотекарем и воспитателем детей французского короля Людовика Святого Винсентом из Бове (около 1190-1264), – утверждалось, что сыном Хама был персидский маг Зороастр, который и обучил греков астрологии. В родственных связях между Хамом и Зороастром не сомневались и другие видные авторы христианской церкви.

Они верили и в то, что египетские учения стали источниками язычества древних греков и римлян. Кирхер же пошел дальше. Не только в верованиях греков и римлян, но и в религиях народов Индии, Китая, Японии, в культах американских индейцев Кирхер находил общие черты.

В то время миссионеры-иезуиты отправлялись во все концы света. Они были хорошо подготовлены. Знали языки и присылали подробные отчеты о государственном устройстве, флоре и фауне, климате, питании, одежде, занятиях и обычаях местного населения. Сам Кирхер готовился стать миссионером в Китае, но по каким-то причинам его поездка сорвалась. Однако он регулярно читал сообщения своих коллег. И откуда бы они ни приходили, всюду он находил одни и те же языческие и магические принципы.

Кирхер подробно разбирал индуизм, буддизм, конфуцианство, астрологические знаки планет, их магические квадраты и свойства связанных с ними талисманов. По его словам, тот, кто знает великую цепь, соединяющую высший мир с низшим, знает все тайны природы и может творить чудеса.

Найти связь между высшим и низшим мирами помогают египетские иероглифы, в которых сохранились следы древних мистерий, египетской мудрости, финикийской теологии, халдейской астрологии, пифагорейской математики, персидской магии. Кирхер не отрицал магию и ее возможности. Он ее изучал со стороны, избегая всякого использования. Он говорил, что Зороастр и Гермес Трисмегист получили свои знания от дьявола. Поэтому запрет магии был для Кирхера вполне естественной вещью. Однако он жил во времена, когда за магические опыты и учение инквизиция казнила Джордано Бруно, мучила в тюрьме Томмазо Кампанеллу и преследовала многих других ученых. Неудивительно, что для таких ученых, как Декарт, Кирхер был прежде всего иезуитом, членом ордена гонителей науки и просвещения. К его работам подходили предвзято и не замечали содержавшихся в них глубоких мыслей.

Кирхер ошибся в расшифровке конкретных знаков, но основное его предположение о том, что коптский язык произошел от египетского, оказалось верным. Методы, которые он разработал специально для выявления смысла иероглифов, предвосхищали идеи математической логики.

Кирхер умер 27 ноября 1680 года, оставив около 40 обширных печатных работ и огромное количество рукописей, записных книжек, набросков. Он сделал множество изобретений и открытий, но главными для него всегда оставались “египетские” исследования.

Алексей Д

Коментування закрито

Пошук
Рубрики
Ми у Facebook