Нахман Бресловский (1772-1811), хасид  и религиозный мыслитель, правнук основателя хасидизма, Баал Шем Това. Нахман стремился оживить движение, которое, по его мнению, утратило свой первоначальный импульс.

Он собрал вокруг себя небольшое количество избранных учеников, среди которых был Натан Стернхартц, его верный друг, который записывая его жизнь и учения. Нахман предпринял опасное путешествие в землю Израиля (1798-1799). Через год после своего возвращения он поселился в Бреславе, где оставался до 1810 года. Последний год своей жизни он провел в городе Умань в Украине, где умер от туберкулеза в раннем возрасте 39 лет.

В Умани Нахман подружился с последователями движения просветителей Хаскалы. Хотя он чрезвычайно критически относится ко всему светскому образованию, некоторые идеи, которые он, по-видимому, получил от этих Маскилим, иногда всплывают в его собственных работах. Могила Нахмана в Умани и по сей день является местом паломничества его хасидов. Почитание Нахмана Брацлавскими хасидами, не сравнимо, даже с хасидским поклонением героям.

Нахман из Брацлава

В Брацлавской синагоге, в районе Меа-Шарим Иерусалима, рядом с Ковчегом стоит оригинальное троноподобное кресло Нахмана. Нахман обещал своим последователям, что он будет с ними даже после его смерти, поэтому никакого преемника ему никогда не назначали и Брацлавских хасидов называют “мертвыми хасидами”, так как в отличие от всех остальных, у них нет живого лидера

Размышления Нахмана

Идеи Нахмана о еврейской религии передавались устно, на идиш, его ученикам, но позже были записаны ими под заголовком Ликкутай Мохаран, В этом учении, Нахман делает вывод, что в некотором смысле мир лишен полного присутствия Бога. Именно поэтому, утверждает он, у человека неизбежно возникают религиозные сомнения, и все его попытки доказать существование Бога обречены на провал с самого начала. Единственный способ найти Бога – это через веру

Нахман призывал своих последователей практиковать одиночество. Одиночество определяется Нахманом, как то, что человек выделяет, по крайней мере, час или более в день и, находясь один в комнате или поле, тайно беседует со своим создателем, умоляя Бога приблизить его к своему служению. Это излияние сердца в одиночестве должно быть на идиш, обычном языке общения.

Нахман подчеркивает ценность поклонения Богу здесь и сейчас. Планирование на завтра нецелесообразно даже в духовных вопросах. Ибо все люди смертны, мир это день и час, в котором они находятся, завтра-это совершенно другой мир.

Алексей Д