Історія релігій        06 Червня 2018        287         Прокоментуй!

Эпоха трансплантологии

Трансплантационная хирургия в современном мире развивается настолько быстро, что число различных пересадок органов и тканей достигло 40 тысяч в год, и в ближайшие десятилетия будет составлять 50% всех операций.

В странах, которые у нас принято называть „развитыми“, на 1 млн. — 500 человек имеют возможность находиться на гемодиализе, 40 — получают донорскую почку, 12-ти пересаживаются другие жизненно важные органы. Введение так называемой «презумпции согласия» состоит в том, что подразумевается прижизненное согласие большинства членов общества на забор органов после смерти, но в случае категорического неприятия человек имеет право написать письменный отказ. «Презумпция несогласия» — наоборот, прижизненное несогласие на забор органов (1).

«Камнем преткновения в таком случае становится беседа с живым здоровым человеком о заборе органов после смерти. Нет такой области в медицине, где настолько ярко были бы сфокусированы проблемы этического порядка, как в трансплантологии. «Презумпция согласия» существует в Финляндии, Португалии, Австрии, Швеции, Испании, Италии, Греции, Бельгии, Франции, России. «Презумпция несогласия» — в США, Великобритании, Ирландии, Дании и странах Латинской Америки» (2).

Проведенный анализ количества заборов органов в странах, где принят Закон о трансплантации, показал, что среднее количество доноров на 1 млн. населения составляет 17,8. Самое большое количество заборов выполняется в Испании; так называемое „испанское чудо“ стало возможным благодаря совместной целенаправленной работе системы здравоохранения, средств массовой информации и национального трансплантационного объединения в рамках национальной программы по донорству, принятой в 1989 г. (3).

Русская православная церковь выразила свое официальное отношение к проблемам трансплантации в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви». РПЦ признает изъятие органов от живого донора «только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека». Информированное согласие на эксплантацию органов от живого донора и «посмертное донорство» становятся проявлением любви и сострадания (4).

Более того, «Церковь считает, что органы человека не могут рассматриваться как объект купли и продажи. Пересадка органов от живого донора может основываться только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека. В этом случае согласие на эксплантацию (изъятие органа) становится проявлением любви и сострадания» (5).

Следует отметить, что «потенциальный донор должен быть полностью информирован о возможных последствиях эксплантации органа для его здоровья. Морально недопустима эксплантация, прямо угрожающая жизни донора. Наиболее распространенной ныне является практика изъятия органов у только что скончавшихся людей. В таких случаях должна быть исключена неясность в определении момента смерти. Неприемлемо сокращение жизни одного человека, в том числе через отказ от жизнеподдерживающих процедур, с целью продления жизни другого» (6).

Выдающийся западный православный богослов конца ХХ в. Оливье Клеман считает, что «исследование и овладение генотипом влечет за собой непредсказуемые последствия, уродства, коммерциализацию и насильственное использование человеческого тела: в странах третьего мира уже практикуют убийство детей или ампутацию частей тела для прибыльной продажи органов в богатые страны. Таковы плоды эры нигилизма. Библейское откровение утверждает уникальность каждого, однако воскресение было преданно забвению. Наша цивилизация оказалась в окружении небытия: смерть, как бы ее ни игнорировали, беспокоит и зачаровывает» (7).

«Нельзя не заметить, что долгое время развитие науки и техники почти не входило в конфликт с традиционной этикой. Но сегодня эта этика выдохлась, и есть предчувствие огромной культурной катастрофы, своего рода черной дыры, в глубине которой останутся только зрелище, насмешка, насилие, эротизм и наркотики» (8).

По мнению заведующей кафедрой биомедицинской этики Российского государственного медицинского университета Силуяновой И. В., «расширение практики трансплантации либеральные идеологи связывают с преодолением “мифического отношения к сердцу как вместилищу души” и символу человеческой идентичности, с преодолением отношения к смерти как “переходному состоянию”. Либеральные идеологи полагают, что успех трансплантологии возможен только в условиях “развитого и подготовленного общественного мнения, признающего безусловность гуманистических ценностей по всему кругу вопросов практики трансплантации органов”. Среди безусловных гуманистических ценностей особо выделяются следующие три: “добровольность, альтруизм, независимость”» (9).

Силуянова И. В. пишет, что «христианская позиция, которую ясно выразил православный богослов проф. В. Несмелов, исходит из того, что физическая смерть — не только переход в новую жизнь, но и последний момент “действительной жизни”. Христианская позиция — это понимание смерти как “стадии” (пусть и последней) жизни, как “личностно значимого события”, отношение к которому – это область человеколюбия, область собственно нравственного отношения между человеком умершим и человеком живым (в частности, между умершим больным и врачом как субъектом нравственных отношений). В христианстве мертвое тело остается пространством личности. Почтение к умершему непосредственно связано с уважением к живущему. Утрата почтения к умершему, в частности нанесение повреждений телу, влечет за собой потерю уважения к живущему. Прагматическое использование трупов в медицине, как правило, влечет за собой усиление потребительского отношения к человеку» (10).

Донорские органы и ткани усвояются воспринимающему их человеку (реципиенту), включаясь в сферу его личностного душевно-телесного единства. Поэтому ни при каких обстоятельствах не может быть нравственно оправдана такая трансплантация, которая способна повлечь за собой угрозу для идентичности реципиента, затрагивая его уникальность как личности и как представителя рода. Об этом условии особенно важно помнить при решении вопросов, связанных с пересадкой тканей и органов животного происхождения (11).

В православной этической традиции никогда не шла речь о том, что нельзя жертвовать собою во имя спасения жизни человека. Напротив, нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин.15:13). Сама жертвенная смерть Спасителя является неоспоримым свидетельством этической ценности самопожертвования. Но самопожертвование есть сознательное и добровольное действие человека, оно не может быть результатом внушения и — тем более — насилия. Определенным видом нравственного “насилия” и может стать превращение человеческой способности к жертвенности в обязательную норму, или жесткое правило, или новый критерий гуманности. Практика трансплантации органов вышла сегодня из узко экспериментальных рамок на уровень обычной медицинской работы. Найти, понять и принять меру участия человека в спасении Жизни — это, действительно, непростая задача разумного отношения к этическим проблемам трансплантации (12).

Таким образом, с точки зрения православного вероучения и христианской этики в отношении донорства лиц должна действовать «презумпция несогласия» как безусловный принцип: донорство органов и биоматериалов возможно только при свободном осознанном волеизъявлении доноров, в основе которого — жертвенная любовь по отношению к ближнему, ради спасения его жизни. Из этого следует, что донорство или изъятие органов и биоматериалов у детей, несовершеннолетних лиц, а также лиц, ограниченных в своей физической или правовой дееспособности, является в принципе неприемлемым как при жизни этих лиц, так и после их смерти. Недопустимыми также следует считать коммерциализацию трансплантологии и создание рынка трансплантологических услуг (13).

Хижняк Ярослав

Примечания:

  1. Компаниец О. Трансплантология. Краткий исторический очерк. [Электронный ресурс] Медикус.ру. URL: http://www.medicus.ru/surgery/specialist/transplantologiya-kratkij-istoricheskij-ocherk-23150.phtml (дата обращения 15. 01. 18.).
  2. Ачкасов Е. Е., Готье С. В., Жирнова Т. Ю. и др. Спорт как средство реабилитации людей с трансплантированными донорскими органами и стимулирования развития органного донорства // Спортивная медицина. М., 2011. № 12 (96). С. 11.
  3. Компаниец О. Трансплантология. Краткий исторический очерк. [Электронный ресурс] Медикус.ру. URL: http://www.medicus.ru/surgery/specialist/transplantologiya-kratkij-istoricheskij-ocherk-23150.phtml (дата обращения 15. 01. 18.).
  4. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: изд-во Московской Патриархии, 2000. С. 80-81.
  5. Там же.
  6. Там же.
  7. Клеман О-М., проф. Отблески света. Православное богословие красоты / Пер. с фр. Бикбау У. М.: Изд-во ББИ, 2004, С. 85.
  8. Там же.
  9. Силуянова И. Этика врачевания. Современная медицина и православие. М.: Изд-во Московского Подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 2001. С. 111.
  10. Там же. С. 113.
  11. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. С. 80-81.
  12. Силуянова И. Этика врачевания. Современная медицина и православие. М.: Изд-во Московского Подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры, 2001. С. 114.
  13. На заседании Комитета Украинской Православной Церкви по биоэтике обсудили этические проблемы трансплантологии. [Электронный ресурс] Патриархия. Ру. URL: http://eparchia.patriarchia.ru/db/text/1845330.html (дата обращения 15. 01. 18.).

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

Пошук
Дмитрук Игорь о появлении и трансформации мистицизма

Рубрики
Ми у Facebook